Блог

В одном шаге от

7 мая проект изменений закона об адвокатуре одобрен Советом Республики. До этого 16 и 30 апреля принят в двух чтениях Палатой представителей, куда поступил 8 апреля. Осталось подписание и опубликование.
 Готовился он в тайне от адвокатов. Нам выделили 1 сутки (с 16 на 17 марта) на то, чтобы подать замечания. Общественного обсуждения проекта не проводилось. Возражения, направленные адвокатами, не повлияли (хотя я убеждён, что могло быть иначе, если бы была публичная позиция адвокатуры о недопустимости принятия этого проекта). Второй раз, 23 апреля, уже после первого чтения в палате представителей, нам дали полдня на подачу замечаний (когда многие коллеги, включая меня, были в судебных заседаниях). 
Топ-3 новации проекта закона (назовём их “Изменения”):
 1) советы коллегий адвокатов будут формироваться из людей, согласованных Минюстом. Значит, реализовывать важнейшие полномочия в отношении адвокатов - принимать в коллегию, исключать из коллегии и рассматривать дисциплинарные производства - будут только те, кого согласовал Минюст.
2) адвокатские бюро и индивидуальная адвокатская практика упраздняются. Значит, адвокаты не смогут практиковать в этих формах, которые давали значительную автономию и некоторые важные свободы. Остаётся одна форма - юридическая консультация, как было до осени 2010 года.
3) стажером можно будет стать только с согласия Минюста. Значит, кого Минюст не согласует, тот на стажировку не попадёт и претендовать на адвокатскую лицензию не сможет (“фильтр на входе”).
Меры, немыслимые в правовых и цивилизованных государствах. Эти изменения выводят на новый уровень возможности вмешательства в адвокатскую деятельность со стороны государственного аппарата, возможности по устранению активных адвокатов из профессии, возможности не допустить в профессию “не согласованных” Минюстом людей, которых после 2020 года в среде претендентов на адвокатский статус будет предостаточно.
Напомню, что сейчас Минюст выдаёт и может прекращать лицензии на адвокатскую деятельность (без лицензии практиковать нельзя), может возбуждать дисциплинарные производства (в результате чего адвокат может утратить право практиковать), может вызывать на внеочередную аттестацию (на которой адвокат может быть не аттестован, в связи с чем утратит право практиковать), согласовывает кандидатуры председателей коллегий и заведующих юридическими консультациями.
Что предшествовало появлению “Изменений”?
- готовность многих адвокатов не только решительно возражать против нарушений прав подзащитных, но и высказываться об этом открыто и гласно, в том числе в СМИ;
- готовность многих адвокатов оказывать правовую помощь бесплатно или за символическую плату (за 1 рубль) гражданам, пострадавшим от действий представителей госорганов и силовых структур;
- готовность многих адвокатов к коллективным действиям в защиту и поддержку своих коллег, которых преследовали в уголовном и административном порядке и в отношении которых прекращали лицензии, а также против насилия в отношении мирных граждан.
Это соответствовало интересам общества, но, как можно сделать вывод, не совпало с намерениями и потребностями тех, кто разработал и принял “Изменения”.
Нетрудно оценить, насколько соответствуют интересам общества те законодательные условия, в которые сейчас помещают адвокатуру. Достаточно просто спросить у нескольких прохожих. Вряд ли кто-то в здравом уме захотел бы, чтобы его адвокат был настолько подконтролен госаппарату и находился в ситуации, когда в любое время может инициироваться процедура, грозящая прекращением адвокатского статуса. Это ведь не добавляет уверенности и готовности бороться всеми не запрещёнными способами, а значит, может убавить эффективность помощи. И если, допустим, адвокаты начнут бояться упоминаний своего имени в СМИ, то какая ж тут свобода профессии.
Большинство людей осознают это только тогда, когда появляется потребность обратиться к адвокату за правовой помощью. Особенно за защитой от уголовного преследования - в этой ситуации на одной стороне человек, а на другой - госаппарат, то есть силы не равные, и тогда адвокаты - последняя опора человека, в отношении которого выдвинуты подозрения/обвинения. Очень важно, чтобы в такой ситуации адвокаты не зависели от госаппарата.
Проще говоря, независимость адвокатуры обеспечивается тогда, когда:
- получение статуса адвоката не зависит от государства;
- государство не может лишить статуса адвоката;
- государство не может влиять на формирование органов адвокатуры;
- государство не может нарушать адвокатскую тайну;
- государство не может вмешиваться в работу адвоката;
- государство не может посягать на неприкосновенность адвоката.
 Какой эффект будет от “Изменений”, принятых парламентом? Этот закон может негативно отразиться на выполнении главной задачи адвокатуры - оказании юридической помощи. Потому что он создаёт предпосылки для самоцензуры, с одной стороны, и возможности воздействовать на адвокатов, с другой стороны. Защита по уголовным и административным делам, обжалование решений и действий госорганов и их должностных лиц, оспаривание результатов проверок финансово-хозяйственной деятельности в сфере бизнеса - вот сферы, которые в первую очередь будут затронуты изменением закона.
 Как починить закон? Все давно написано: https://defenders.by/change-the-law
 Что надо обеспечить? Хотя бы это: https://fondadvokatov.ru/belarus/resolution
Нормотворчество должно ориентироваться на потребности общества, быть “для людей”. Возможно, когда-то мы к этому придём. А адвокатура будет независимой и свободной. Ведь только такое положение наделяет людей защитой в лице адвоката и не только надеждой на справедливость, но и обоснованной уверенностью в возможности добиться этого.
Made on
Tilda