Блог

Правосудие для всех

22 марта 2021 возобновились заседания по уголовному делу в отношении Виктора Бабарико. Прокуроры закончили оглашать обвинение, которое читали четыре дня (интересно, сможет ли хоть кто-то из слушателей своими словами пересказать, в чем обвиняются банкиры). Теперь прокуроры должны представить доказательства (или то, что таковыми считают), а сторона защиты будет участвовать в их исследовании. Начинается всё с допросов обвиняемых. И с этого момента к тем препятствиям защите, о которых мы уже рассказывали, добавились новые.

О чем мы уже говорили? О невозможности апелляционного обжалования приговора при рассмотрении дела Верховным судом (что нарушает право на справедливый суд). О недопуске в зал представителей независимых медиа (что нарушает принцип гласности процесса). О нарушении презумпции невиновности в госСМИ. Про заявленный в первом же заседании отвод судье Любовицкому ввиду обстоятельств, вызывающих сомнения в беспристрастности. Про отклоненные судом ходатайства об отмене явно незаконного ареста имущества и отмене произвольного заключения под стражу. Про запрет фотокопирования материалов дела (что серьезно затрудняет защиту и ставит адвокатов в неравное положение с прокурорами). Про отклонение судом ходатайства защиты о вызове и допросе ранее не допрошенных руководителей иностранных компаний, которые в обвинении названы как способ получения взятки. Про давление на адвокатов.

Но этим, как оказалось, не будут исчерпаны особенности рассмотрения дела.

При определении очередности допроса обвиняемых выяснилось, что ни прокурор, ни суд не желают первым заслушать Виктора Бабарико, который повторил свою позицию, неизменную с первого дня уголовного преследования, что вину не признает, и выразил желание первым дать показания. Мы, адвокаты, поддержали предложение Виктора Дмитриевича. Поскольку он обвиняется в создании и руководстве организованной преступной группой, ранее по существу показаний не давал и обвинение ему оглашено первому, то логично его заслушать первым. Однако первым говорить Виктору Дмитриевичу не позволено, причины не объяснялись.

Далее мы заявили возражения против нарушения права на защиту (https://news.tut.by/economics/723422.html), которое имеет место в результате оглашенного обвинения. В этих возражениях мы объяснили, еще не касаясь даже оценки доказательств, что сами формулировки обвинения противоречат требованиям закона и мешают защищаться.

23 марта в самом начале заседания Виктор Бабарико обратился к суду и сказал, что имеет заявление. Однако судья Любовицкий не позволил это заявление огласить и отказался его принять в письменном виде. Такое положение показалось необычным даже для людей как мы, привыкших к всевозможным процессуальным нарушениям. Если обвиняемому не позволено обращаться к суду с заявлениями, то откуда может взяться вера в объективность. Поэтому Виктор Дмитриевич заявил отвод суду.

Дальше - больше. Судья Любовицкий не позволил адвокатам Виктора Бабарико заявлять ходатайства. Вообще, довольно сложно защищать, когда не позволено заявлять ходатайства. Например, новое ходатайство о вызове важнейших свидетелей, не допрошенных на следствии. А в законе говорится, что судья должен создать условия для реализации прав...

Тут еще один важный нюанс: по делу ведется аудиозапись, но показания обвиняемых и свидетелей не протоколируются. Значит, у суда не будет в печатном виде этих показаний при принятии решения, а сотни часов аудиозаписей переслушать нереально, да и по ходу процесса обращаться к показаниям каких-то допрошенных лиц фактически невозможно. Поэтому мы решили ходатайствовать о составлении письменного протокола судебного заседания. Но, начав оглашать ходатайство, я был прерван. Письменное ходатайство суд принять отказался. Пришлось отправить по почте.

Первый допрос обвиняемого 24 марта прошел продуктивно. Вот теперь надеюсь, чтобы "в целях более быстрого и правильного рассмотрения дела" защите Бабарико не запретили задавать вопросы допрашиваемым :)

Не думаю, что кому-либо когда-либо удавалось убедить общество в законности процесса, запрещая обвиняемому обращаться к суду и препятствуя его защитникам заявлять ходатайства.
Made on
Tilda